Художник и Поэт: творчество Лилии Ивановны и Юрия Михайловича Ключниковых
XIII. ИСПАНСКАЯ ТЕТРАДЬ Печать E-mail

ИТОГ ЖИЗНИ

I. Выводы Дон Кихота

 

Наша жизнь — лишь дурное подобие

Той, что к нам постучаться должна.

Чем святее и чище утопия,

Тем точней и реальней она.

 

II. Выводы Санчо Пансы

 

Хоть не все у хозяина

Дома,

Но чтоб в этой реальности жить,

Я обязан хозяйским фантомам

Поклоняться всю жизнь

И служить.

 

1983

 

БЕСЕДЫ О КОРРИДЕ

C быком

Несется на арену он,

Над ним

Простор небес веселый и широкий.

Судьба быку отсчитывает сроки…

Не соглашайся с ней, бычок,

Бодни

Погонщика, что движется поодаль!

Не все ль равно, где смерти острие?

Для жизни же потеха и свобода —

Два разных измерения ее.

Все повторится:

Шпага занесется,

Ты рухнешь,

А на ферме где-нибудь

Теленок подрастет под жарким солнцем,

Чтоб вновь проделать твой последний путь.

Такая сказка никогда не кончится.

И бык ревет

В слепую темень дня.

И он бодает…

Только не погонщика,

Бодает он досадливо

Меня.

 

С матадором

 

Дон Хуан, нынче день, как парильня,

Третий бык предстоит вам без смен.

Задержались в пути бандерильи,

Задержитесь и вы на момент.

Пышет яростью потная туша,

Ждут забавы и гранды, и чернь.

Но подумайте,

Может, не нужен

Смертный иней бычиных очей?

Месмерическим пассом надежно

Укрощает быка ваш платок.

Вы — артист,

Так не стоит, возможно,

Прятать в складках коварный клинок?

Удивленно приподняты брови.

Что за шутки!

Да вы не спьяна?!

Эти зрители требуют крови.

— Что ж, кто жаждет,

Получит сполна.

 

С самим собой

 

Я матадор. Я много лет в бою.

И много лет быком почти прикончен.

Корриду неприметную мою

И главную едва ли кто захочет

Увидеть.

А мой враг, рога склоня,

Все ждет, что оступлюсь я или струшу.

Прыжок — и в сантиметре от меня

Проносится нацеленная туша.

Одно желанье в мире у него —

Меня увидеть павшим и добитым.

Но плащ пурпурный сердца моего —

И вызов, и надежда, и защита.

Одно желанье в мире у меня —

Чтоб донимать желанья перестали,

Ведь этот бык и есть другое «я»:

Рога вражды и поле для ристаний.

Схватились мы в бою, как два клинка,

В неистовом, почти любовном жженье.

И кто-то из двоих наверняка

Не выдержит, падет в изнеможенье.

 

С пространством

 

Все «я» да «я». На белом свете

Мне эти двое застят свет,

Который есть Великий Третий

И Главный Я, когда их нет.

Он не натуга, не неволя,

Он возвращает нас вовне

К улыбке пахаря на поле,

К его упорству на войне.

 

1985—1999

 

* * *

 

Он воспылал смешным пристрастьем к ней,

Она цветком дорожным, неприметным

Росла среди навоза и свиней.

Теперь же светят факелом бессмертным

Уже четыре века за строкой

Романа. Но зато каков роман-то!..

Заплачено за выдумку рукой,

Потерянной в сраженье при Лепанто.

Алжир, пираты, долгий рабский плен…

Пришлось на выкуп денег в письмах клянчить…

И завершить синодик перемен

Тюремными скитаньями в Ламанче,

Поскольку среди бед не поумнел,

Карман не отягчил эскудо лишним,

Налоги брать как надо не умел,

Слыл мытарем на службе никудышным.

Храни же, рыцарь всех времен и вех,

Хоть капельку подобного азарта!

Копье мечты свершает путь наверх

На крыльях той же мельницы базарной.

А остальное — дело санчо панс,

Как захотят распорядиться томом:

Под грузом комментариев упасть

Или служить по-прежнему фантомам.

 

2008

 

К ПЕРЕИЗДАНИЮ СЕРВАНТЕСА В РОССИИ

 

Испанский ангел твой не сразу хватится,

Что ты в Россию от него сбежал.

Тебе, переизданию Сервантеса,

Обогревает грудь российский жар.

В жилетку плакать незачем и некому,

Везде сверкают меч или копье.

Мы — донкихоты с новой в сердце Меккою —

Повсюду атакуем воронье

И защищаем ветряные мельницы,

Пусть попадаем часто не туда…

Нам верится: эпоха переменится.

Натянем россинантам повода —

И в новые далекие ристания

Отправимся куда-то на восток.

Что нам Ламанча, что нам вся Испания!

Настал черед России. С нами Бог!

 

2005

 

ЗАПОЗДАЛЫЙ ДРАГОЦЕННЫЙ СКАРБ

Но продуман распорядок действий…

Б. Пастернак

 

Разные по жизни дуют ветры.

Вот один из жития подул —

О скитаньях дона Сааведры,

Мигеля Сервантеса. Вдохнул

В сердце обновляющие чувства,

Что не на земле мой Отчий дом.

Грезишь, не торопишься очнуться,

Возвратиться в нынешний содом.

Все же возвращаешься и тайно

Повторяешь давний и живой

Опыт хитроумного идальго,

Бросившего веку вызов свой.

Исполняешь действий распорядок:

На подмостках жизненной оси,

Среди вихрей жизненного ада

Держишься, покуда хватит сил.

Тащишь в жизнь из рыцарской эпохи

Через алчный рыночный оскал

Ретропоэтические вздохи,

Запоздалый, драгоценный скарб.

 

2007

 

* * *

 

Февральские морозы все сильней

Свирепствуют над Западной Сибирью.

А ведь пророки обещали ей

Почти температурную Севилью,

Субтропики и смену полюсов.

Мираж такой пока нам не маячит.

Остановись же, время-колесо,

Не дай растаять думам о Ламанче!

Пускай от мельниц, копий и мечей

Остались только корки апельсина,

Не забывает до сих пор Россия

Те сны Испании во тьме своих ночей.

Мечты о том, что жив поверх погод,

Среди бесчинств и властного бессилья

В Сибирь откочевавший из Севильи

Последний в этом мире донкихот.

 

2009

 

19 АВГУСТА

Памяти Г. Лорки

 

Был в этот день убит Гарсия Лорка.

Поэт не дотянул до сорока.

Его звала арена — не галерка.

И не клинок тореро —

Боль быка.

Когда тупая пуля фалангиста

Остановила сердце навсегда,

На небесах его Гренады мглистой

В ту ночь зажглась еще одна звезда.

Поэт теряет голову охотно

На самой главной линии огня.

Зато не умирает канте хондо,

Душою Андалузии звеня.

Нас, разделенных временем-пространством,

Живущих друг от друга вдалеке,

Невидимое связывает Братство.

Надеемся когда-то долететь

До дальних звезд,

Где Сердце Мира бьется,

И там, в лучах немеркнущей зари,

Нас встретят Леонардо, Пушкин, Моцарт,

Есенин, Лорка, Сент-Экзюпери.

Склонимся вместе над священной чашей

Грааля заповедного —

И в путь,

В обратный путь к Земле заблудшей нашей,

Ей радость и достоинство вернуть.

 

2001