Художник и Поэт: творчество Лилии Ивановны и Юрия Михайловича Ключниковых
Командировка в Амазонию Печать E-mail

Мир ни хорош, ни плох, он разный,—
Таким нам явлен Божий Лик.
Не замутить земною грязью
Его таинственный родник.
Не в нём, в любом из нас загвоздка —
Суметь понять Державный Шаг,
Не ошибиться в перекрёстках,
Не заблудиться в камышах.

* * *
Перекрёстки и камыши прежней эпохи завели людей в технократический и рыночный тупики. К концу ХХ века это понимали большинство людей, но «эволюционная инерция» прогресса толкала на новые технические усовершенствования, а также на изобретение новых потребностей и на удовлетворение их. Такая парадигма развития цивилизации, с одной стороны, всё больше угнетала природу, с другой — деформировала самого человека. Было очевидно, что сами люди не обуздают рыночно-технократического монстра, и серия катастроф, как это ни странно, оказалась кстати. Катастрофы вынудили людей искать выход из тупика, переориентировать внимание учёных с техники на человека. Даже лидеры технократической гонки — японцы смирились с катастрофами, в результате которых они лишились большей части территории своей страны, и всю свою колоссальную целеустремлённость переключили на изучение внутренних возможностей человека, благо они имели солидную традицию синто и дзен-буддизма. Новый виток своей цивилизации жители страны восходящего солнца начали на землях русского Дальнего Востока, куда они, войдя в состав Российского государства в качестве автономной области, переселились после того, как их главные острова ушли под воду.
Россия и другие страны Востока, опираясь на древние национально-религиозные традиция и на новейшие изыскания учёных-космистов, также перестроили свою науку в сторону изучения резервных возможностей человека и Земли. На Восток и Россию стали в большей мере ориентироваться уцелевшие страны Европы, Африки и Южной Америки. И только переселившиеся в Южную Америку северные американцы упорствовали. Конечно, и они вынуждены были принять некоторые реалии посткатастрофной эпохи, например, постепенную замену нефти и газа на вакуумные источники энергии, но амбициозное стремление быть богаче и сильнее всех толкнуло значительную часть североамериканцев противопоставить себя остальной планете.
К концу ХХ и началу ХХI века американцы вышли на первое место не только по большинству технических параметров и потреблению энергетических ресурсов, но также по числу больных и ожиревших людей. Кроме того, психика многих жителей США была безнадёжно повреждена массовой культурой. Продолжая оставаться самой богатой страной мира, Америка перестала быть магнитом для интеллектуальной элиты мира, наиболее дальновидные американцы стали потихоньку уезжать из страны. Это породило комплекс неполноценности у остальной Америки и страстное желание её руководителей сохранить господствующее положение в мире. Пропаганда вспомнила времена освоения дикого Запада, в ход пошла та сила, на которой всегда держалась эта страна, — доллары, и было затеяно великое переселение американцев в джунгли Амазонии.
Полёт на ракете в Новые США занял в общей сложности не больше получаса. Новые поколения ракет были значительно усовершенствованы. При отрыве в околоземное космическое пространство не нужно было испытывать многократные перегрузки, в салоне была создана искусственная гравитация, и поэтому пассажиры ракет не нуждались в предварительных тренировках для привыкания к невесомости. Этого состояния в ракетах нового поколения просто не было. Кроме того, столы, кресла, некоторые вспомогательные помещения закреплялись на специальных подвесках таким образом, что при любых манёврах ракеты пассажиры сохраняли вертикальное положение. Также и процесс приземления ракет ученые отрегулировали с ювелирной точностью. Взлетев с космодрома, ракета приземлялась и входила в приёмное устройство, словно шариковая ручка в наконечник.
Они приземлились на космодроме Амазонии вшестером — Филумена с Филимоном, Боб с Майклом и Пётр с Татьяной. Их ждали. Солдаты в камуфляже с нашивками на рукавах US RIVERINES  отвезли гостей на джипах в речной порт, где у причала, на берегу Амазонки сиял рекламными огнями зафрахтованный для русских небольшой теплоход, если так можно было назвать судно, работавшее на вакуумной энергии. Слоган у входа в ресторан на русском языке приглашал гостей из России пользоваться всем гостеприимством новой американской кухни. В меню ресторана значились самые экзотические блюда: шашлыки из крокодильей вырезки, копчёные пираньи, паштет из попугаев, кофе с сушёными термитами и т. д. Винная часть меню была представлена главным образом разнообразными сортами водки от кактусовой и пальмовой до араукариевой и банановой.
Намётанным глазом оглядев гостей, официант обратился к к седовласому Бобу, по-видимому решив, что он здесь главный:
— Что хотели бы заказать сэр?
— Жареных долларов.
— Что?!
— Долларс фрайд.
— Не понял, — по-русски переспросил ошеломлённый официант.
— Я вам сказал по-русски и по-английски. Поджарьте доллары на манер тостов.
— О-кей, сэр, будет сделано. Что будем пить?
— Я не пью. Вшился.
— Прошу прощения, я снова не понял, сэр.
— Мне вшили антиалкогольные шунты.
— Теперь понял, сэр. А вы что закажете? — обратился официант к Майклу.
— Стакан кефира. И поджаренных евро.
Официант уже не делая круглых глаз, деловито осведомился:
— Жарить как доллары?
— Жарить, как оладьи — в сливочном масле.
Филумена и Татьяна с Петром ограничили свои аппетиты банановым соком и легкой закуской, зато Филимон заказал себе почти весь ассортимент спиртных напитков и множество блюд.
Напрасно Филумена грозно глядела на супруга и что-то шипела ему на ухо, Филимон только лихо похохатывал, сверкая своими большими чёрными глазами.
— Ты думала, что я твой вечный подкаблучник? Вот хочу и надерусь! Как в добрые дохолдинговые времена.
Он действительно напился, потребовал банджо и до конца пути всё затягивал одну и ту же печальную песню в стиле «кантри».
Ехал я на ранчо,
Завернувшись в пончо,
Вижу — под секвойей
Девушка сидит.
Посадил креолку
Лошади на холку
И привёз на ранчо
Этот динамит.
Плюнув на здоровье,
Занялся любовью,
А потом креолка
Прошептала мне:
— Я тебя угроблю,
Будешь кашлять кровью,
Если не прокатишь
Снова на коне...
На этих словах Филимон прерывал пение и стучал кулаком по столу:
— Ненавижу всех баб! Презираю!
Внезапно он побледнел и выскочил из-за стола.
Филумена презрительно процедила:
— Тоже мне ковбой! Кровью кашлять захотел... Теперь неделю будет маяться с желудком, уж я его знаю!

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить