Художник и Поэт: творчество Лилии Ивановны и Юрия Михайловича Ключниковых
Граф Сен-Жермен - посланник Шамбалы Печать E-mail

Об этом удивительном человеке на Западе существует целая библиотека литературы. Часть переведена и опубликована у нас. Это книги Изабель Купер-Оукли, Поля Шакорнака, Джин Овертон Фулер. Обширно документированные, эти книги, тем не менее, четко не отвечают на главный вопрос, кем был Сен-Жермен и зачем он явился в Европу. Информированная о миссии Сен-Жермена Е. П. Блаватская тоже не посчитала нужным в своем «Теософском словаре» сообщить об этом. Ее полная превосходных степеней статья о графе ставит больше вопросов, чем дает ответов. Вот что сказано о Сен-Жермене в «Теософском словаре» Е. П. Блаватской.

 «Современные исследователи отзываются о нем, как о загадочной личности. Фридрих II, король Пруссии любил говорить, что он был человеком, которого никто не мог разгадать. Его “биографий” множество и одна фантастичней другой. Некоторые считали его воплощенным богом, другие — мудрым эльзасским евреем. Но одно несомненно, граф де Сен-Жермен — каково бы ни было его настоящее имя — имел право на свои имя и титул, так как он купил имение Сен-Жермен в итальянском Тироле и заплатил папе за этот титул. Он был необычайно красив, и его огромная эрудиция и лингвистические способности неопровержимы, ибо он говорил на английском, итальянском, французском, испанском, португальском, немецком, русском, шведском, датском, многих славянских и восточных языках с такой же легкостью, как любой уроженец этих стран. Он был очень богат, никогда не брал ни су у других — фактически никогда не взял даже стакана воды или куска хлеба у кого-либо, — но делал самые экстравагантные подарки в виде превосходных драгоценностей всем своим друзьям и даже королевским семьям Европы. Он обладал превосходными музыкальными способностями, играл на всех инструментах, но самым любимым была скрипка. “Сен-Жермен соперничал с самим Паганини”, — сказал о нем восьмидесятилетний бельгиец в 1835 году после прослушивания “Генуэзского маэстро”. “Это воскресший Сен-Жермен, играющий на скрипке в теле итальянского скелета”, — отозвался о Паганини один литовский барон, которому довелось слышать обоих.

 

Он никогда не претендовал на обладание духовными силами и все же доказал, что имеет право на подобную претензию. Он проводил в мертвом трансе без пробуждения от тридцати семи до сорока девяти часов и после этого знал все, что ему необходимо было знать, и доказывал это пророчествами о будущем. Именно он пророчествовал Людовику ХV и XVI и Марии Антуанетте. В начале этого (XIX. — Ю. К.) столетия были еще живы многие свидетели его прекрасной памяти; он мог утром прочитать статью, хотя пробегал ее лишь беглым взглядом, мог повторить содержание, не пропустив ни одного слова много дней спустя; мог писать обеими руками одновременно, правой — стихотворение, левой — дипломатический документ величайшей важности. Он читал запечатанные письма, не прикасаясь к ним, пока те находилась в руках тех, кто принес их ему. Он был величайшим адептом в превращении металлов, делал золото и самые прекрасные алмазы, — искусство, которое, как он говорил, узнал от некоторых браминов в Индии, научивших его искусственной кристаллизации (“оживлению”) чистого углерода.

Он был другом и доверенным лицом графа Орлова в 1772 году в Вене, которому он помог и которого спас в 1762 г. в Санкт-Петербурге, когда тот был замешан в знаменитых политических заговорах того времени. Само собой разумеется, он имел многочисленных врагов, потому нечего удивляться, что все сплетни, распространенные о нем, теперь приписываются ему же: например, что ему пятьсот лет, что он претендовал на личное знакомство со Спасителем и его двенадцатью апостолами. Если он говорил, что “родился в Халдее, и признавал, что обладает тайнами египетских магов и мудрецов”, то он вполне мог говорить правду, не выдвигая никаких сверхъестественных претензий. Имеются посвященные, и даже не самые высокие, которые в состоянии вспомнить не одну из своих прежних жизней. Но у нас есть веские причины для уверенности, что Сен-Жермен никогда не мог заявлять о своем “личном знакомстве” со Спасителем. Как бы то ни было, граф Сен-Жермен безусловно был величайшим Восточным Адептом, какого Европа видела за последние столетия. Но Европа не узнала его. Некоторые, быть может, узнают его при следующем Terreur (терроре), который, когда разразится, потрясет всю Европу, а не только одну страну».

Многие намеки Е. П. Блаватской в ее «Теософском словаре» разъяснены в письмах Е. И. Рерих, приоткрывающих некоторые тайны миссии Сен-Жермена. Письма отвечают на главный вопрос — граф был посланником Гималайского Братства в Европу XVIII и XIХ веков. В письмах Е. И. Рерих содержится также наиболее компетентная из всех существующих характеристика Гималайской Твердыни.

«Можете указать истинно ищущим людям, что Твердыня Великого Знания существует с незапамятных времен и стоит на бессменном дозоре эволюции человечества, наблюдая и вправляя в спасительное русло течение мировых событий. Все Великие Учителя связаны с этой Обителью. Все Они члены Ее. Многообразна деятельность этой Твердыни Знания и Света. История всех времен и народов хранит свидетельства этой Помощи, сокрытой от гласности и обычно приходящей в поворотные пункты истории стран. Принятие или уклонение от нее неизменно сопровождались расцветом или падением страны.

Помощь эта в виде предупреждений или советов и целых Учений проявлялась под самыми неожиданными и разнообразными аспектами. По истории красной нитью проходят эти предупреждения. За малыми исключениями, все подобные предупреждения оставались без внимания. Так, можно вспомнить, как шведский король Карл ХII получил сильное предупреждение не начинать рокового похода против России, положившего конец развитию его государства. Со времени опубликования дневника графини д’Адемар, придворной дамы, состоявшей при злосчастной Марии Антуанетте, стал широко известным факт неоднократного предупреждения королевы путем писания писем и личного свидания через посредство той же графини о грозящей опасности стране, всему королевскому дому и многим друзьям их. И неизменно все эти предупреждения шли из одного источника, от графа Сен-Жермена, члена Гималайской Общины. Но все спасительные предупреждения и советы его принимались за оскорбления и обман, и ему не раз грозила Бастилия. Трагические последствия этих отрицаний всем хорошо известны.

Можно вспомнить и о Наполеоне, так любившем в годы своей славы говорить о своей ведущей Звезде, но который, тем не менее, отуманенный успехами и обуянный гордостью не принял всего Совета и пошел против главного условия — он не должен был нападать на Россию, — разгром его армии и печальный конец также известны.

Также мы знаем, что при президенте Вашингтоне состоял таинственный профессор, советами которого президент пользовался, отсюда его успех. При объявлении свободы в Америке при отделении ее от Англии засвидетельствован факт, как во время этого исторического собрания, в момент колебания и нерешительности, среди присутствующих появился высокий незнакомец, который произнес зажигательную речь, закончив ее возгласом: «Америка да будет свободна!». Энтузиазм собрания был поднят, и свобода Америки подписана. Когда же присутствующие пожелали приветствовать помогшего им принять великое решение, то незнакомца не нашли. Он исчез. По всей истории можно видеть, как разнообразно проявлялась и проявляется помощь Великой Общины. Так. западная христианская церковь в XII и XIII веках знала о существовании таинственного Убежища в Сердце Азии, во главе которого стоял тогда Пресвитер Иоанн, как именовал себя этот великий Дух. Этот Пресвитер Иоанн время от времени посылал папам и прочим главам церкви свои обличительные грамоты. Из истории мы знаем, как один из пап снарядил посольство в Среднюю Азию к Пресвитеру Иоанну. Можно представить себе, с какой целью отправилось подобное посольство, и, конечно, после многих мытарств и превратностей, посольство вернулось восвояси, не найдя Духовной Цитадели.

Да, история знает немало выдающихся лиц, которым суждено было сыграть роль в продвижении человеческой эволюции, перед тем посетивших Твердыню Великого Знания.

В свое время Парацельс провел некоторое время в одном из ашрамов Гималайской Твердыни, обучаясь великому знанию, которое он изложил во многих томах, часто в затуманенных формулах, ибо велико было гонение на этих светочей знания. Кошмарны преступления невежества против знания. Мрачны страницы правдивой истории! Не забудем и Калиостро, избежавшего казни лишь благодаря вмешательству таинственного незнакомца, появившегося перед Папой Римским, после чего казнь была отменена, а затем и сам Калиостро исчез из темницы. Вспомним и нашу много раз оклеветанную Е. П. Блаватскую, пробывшую три года в одном из ашрамов Тибета и принесшую великое знание и светлую весть о Махатмах. Если бы не злоба и зависть окружавших ее лиц, она написала бы еще два тома сокровенного Учения, в которые вошли бы страницы из жизни Великих Учителей. Но люди предпочли убить ее, и труд (“Тайная Доктрина”) остался незаконченным. Так история повторяется, так слагается карма человечества» (Письма Е. И. Рерих, т. I. 25.03.35).

Как мы видим, в письме поднят широкий круг вопросов, связанных их с видимой, и с невидимой сторонами деятельности Гималайской Общины. Но эта вторая сторона находится за пределами нашего разговора. Наш разговор о реальном графе Сен-Жермене, как об исторической личности, и о представляемой им Шамбале, как о руководящей Силе планеты. Проблема эта представляет жгучий интерес именно сейчас, когда ни для кого не секрет, что наша планета вступила в эпоху катастроф. Все средства массовой информации говорят об этом, все государства создали в системе правительств органы чрезвычайных ситуаций. К сожалению, о Гималайской Твердыне, которая не однажды устами своих пророков, того же Сен-Жермена, Нострадамуса, Блаватской, Рерихов, Э. Кейси и других, предупреждавших о грозной опасности, нависшей над человечеством, дальше разговоров, а порой дешевых страшилок или, наоборот, зубоскальства в желтой прессе, дело не идет.

 

Сопоставляя время Сен-Жермена с нашим, следует подчеркнуть, что не Высшие планетные Силы провоцируют революции или природные катаклизмы. Причина в двухполюсном бинарном принципе Бытия, изначально заложенном в природу и в человека: Космос — Хаос, Свет — Тьма, Добро — Зло и производные: война — мир, ночь — день, зима — лето и другие бесконечные пары противоположностей являются двигателями развития природы и общества. Пока противоречивая природа Бытия не осознана, как движущая основа Эволюции, где собственно двигателем служит первая часть бинера — Добро, а почвой — вторая — зло, пока равновесие двух этих начал сознательно не достигнуто, мир развивается по принципу маятника, качаясь из одной крайности в другую. Опустошительные войны переходят в мирную стагнацию, освободительные революции — в жестокую диктатуру, природные катаклизмы — в более или менее продолжительные периоды благоденствия. Уменьшить амплитуду маятника или совершенно исключить принцип шараханья из крайности в крайность, по крайней мере, в индивидуальной судьбе человека, можно лишь путем расширения сознания, как это делали пророки и их последователи. Если советам пророков следовали руководители стран, равновесие достигалось и в жизни народов.

Все вышесказанное хорошо прослеживается в разнообразной и, как уже говорилось, неплохо документированной деятельности графа Сен-Жермена в Европе ХVIII века. Его главные интересы были сосредоточены на Франции, игравшей ключевую роль в европейских делах того времени. Этой стране предстояла задача — потрясти феодальную Европу, перевести ее на рельсы капиталистического развития. Правящая же во Франции династия Бурбонов вызывала всеобщее национальное раздражение, переходящее в ненависть. Непрерывная цепь военных конфликтов с Англией разоряли казну, непомерные налоги тяжким бременем ложились на крестьян и буржуазию, а жадные аппетиты двора Людовика ХVI и безответственной аристократии, безнравственная политика верхушки католического духовенства вызывали отвращение всех сословий. Первое, что обращает на себя внимание в деятельности Сен-Жермена — это попытки уменьшить температуру ненависти к власти. Прежде всего он прилагает усилия к заключению долговременного мира между Францией и Англией. Усилия не увенчались успехом. Сен-Жермен одновременно ведет переговоры с промышленниками и банкирами страны по оздоровлению экономической жизни страны, при этом сам открывает мануфактуры, магазины, лаборатории, рекомендует в производство новые красители для тканей. Он также действует в масонской среде, где был чрезвычайно авторитетен (хотя вопреки молве не состоял ни в одной из лож), стремясь ослабить радикальное масонское крыло, жаждущее королевской крови. Когда и эти попытки не удались и на конгрессе масонов 1786 г во Франкфурте было принято решение об убийстве королевской четы во Франции, Сен-Жермен информирует о решении масонов Людовика ХVI и Марию Антуанетту, советует им покинуть Францию. А невозможность перевести революцию в умеренное русло, развязанная после казни королевской четы кровавая вакханалия заставляет Сен-Жермена обратиться к поискам человека, который мог бы не только остановить революционный террор во Франции, но и осуществить объединительные меры в отношении всей Европы. Выбор графа пал на Наполеона. Конечно, это был сам по себе человек выдающихся дарований. Но его потрясающая удачливость во всех военных кампаниях до похода в Россию, а также мудрое государственное переустройство Франции, сохранившееся до сих пор, — всем этим Наполеон обязан ведущей руке Сен-Жермена. И катастрофа, постигшая французского императора, тоже результат нарушения главного условия графа — великий завоеватель и реформатор Европы не должен был преступать ее пределы и вторгаться в Россию. Как только Наполеон нарушил это условие, Сен-Жермен используя свои масонские каналы, пригласил на встречу в Швеции Кутузова (а светлейший князь был масоном довольно высокой степени), и сделал ставку на него.

Все эти архивные сведения давно опубликованы в Европе, теперь они переведены и обнародованы в России. Известны очень немногочисленные записи, сделанные рукой самого Сен-Жермена, а также авторитетные свидетельства его высказываний. В одном из «Писем Махатм» Великий Учитель Кут Хуми пишет: «Розенкрейц передавал свое учение устно. Сен-Жермен записал свою доктрину цифрами, его единственный шифрованный манускрипт остался у его верного друга и хозяина, великодушного немецкого принца, из чьего дома…он ушел в последний раз — домой. Неудача, полная неудача!». Эти слова Сен-Жермена Кут Хуми, в наибольшей степени посвященного в миссию Сен-Жермена, исследовательница данной миссии Джин Овертон Фуллер комментирует так: «Последнее восклицание вместе с некоторыми другими указаниями в письмах показывает, что карьера Сен-Жермена в Европе рассматривалась на Крыше мира (в цитадели Гималайского Братства. — Ю. К.), как трагикомедия: так мало то, что он пытался делать, было понято теми, кому он представлялся, — фарс, хорошо объясняющий обычное предпочтение Учителей не выходить из своей цитадели».

Письма Махатмы Кут Хуми были опубликованы в ХIХ веке, но теперь в ХХI, казалось бы, нет оснований рассматривать миссию Сен-Жермена, как полную неудачу — ведь основные цели, поставленные графом — процветающая экономика Европы и союз ее стран достигнуты, хотя и с большим опозданием. Но именно в этом факте (опоздании) заключена справедливость загадочной оценки Великими Учителями европейского акта истории ХVIII века как «трагикомедии». Европа пришла к объединению спустя два века против задуманного Сен-Жерменом срока, после двух мировых войн, накануне затопления европейского материка (что, кстати, также было предсказано Махатмами в ХIХ веке). Теперь этот процесс, очевидно протекающий на глазах мирового сообщества, стал предметом бурного обсуждения в западных СМИ, особенно проблема предстоящей миграции миллионов европейцев. Куда!?

Некоторые ключи к пониманию миссии Сен-Жермена, как Великого Учителя, дают записки графини д’Адемар, с которой граф находился в переписке. Так, на ее просьбу предотвратить гибель королевской династии во Франции Сен-Жермен отвечает: «Я писал Вам уже о том, что не могу ничего сделать, ибо руки мои связаны более сильным, нежели я сам. Существуют времена, когда укрытия найти невозможно, ибо Он приказал, и воля Его должна быть исполнена». Этими словами подчеркнуты пределы власти Великих Учителей — они могут способствовать более благоприятному ходу событий, но сами события предотвратить или отменить не могут. В своих действиях Учителя руководствуются волей своих Учителей, и так по всей цепи Космической Иерархии. В этом отличие миссии Махатм от деятельности других пророков, таких, например, как Мишель Нострадамус. Он, как известно тоже предсказал ряд грядущих исторических перемен, в том числе начало затопления Европы в конце ХХ века. Но оставил лишь информацию к размышлениям, тогда как миссия Великих Учителей всегда сопровождена активной деятельностью по минимизации мрачных аспектов предстоящего будущего.

Еще два интересных свидетельства. В беседе с розенкрейцерами из ложи Месмера граф сказал о своем предстоящем уходе из Европы следующее: «К концу столетия (XVIII. — Ю. К.) я исчезну из Европы и отправлюсь в Гималаи. Мне необходимо отдохнуть, и я должен обрести покой. Ровно через 85 лет я вновь предстану перед людьми».

Эти слова Сен-Жермена и пророчества Блаватской в ее «Теософском словаре» о появлении графа в новую эпоху Террора были подтверждены событиями ХХ века — революцией в России в 1917 г. и приходом Гитлера к власти в Германии, хотя видимые сроки вроде бы cдвинулись. Миссия же Рерихов в Россию («некоторые, быть может, узнают Его») между двумя этими событиями и новое Провозвестие, данное ими, подсказывают иные формы, в которых Великие Учителя вновь проявили Себя, учтя неудачный с Их точки зрения опыт XVIII века. Новые задачи, возникшие перед мировым сообществом, требовали новых форм явления Учителя. Перемен общественного строя теперь мало, одного экономического процветания стран тоже недостаточно, во главу угла ставятся не товарные, не денежные, а этические человеческие отношения и духовная Культура. Сам Сен-Жермен своей миротворческой деятельностью показывал образцы этих отношений для будущего.

Коль речь зашла о культуре, то уже упоминалась его великолепная игра на скрипке, которую некоторые слушатели, как уже говорилось, ставили на один уровень с игрой Паганини. Сохранились нотные записи его музыкальных сочинений. Эти сочинения некоторые специалисты оценивают весьма высоко, сравнивая с Генделем и Скарлатти. Он писал стихи, хотя при жизни никогда их не печатал, но после смерти один из его сонетов, написанных на французском, был опубликован и вот как он выглядит в вольном переводе Леонида Володарского.