Художник и Поэт: творчество Лилии Ивановны и Юрия Михайловича Ключниковых
XVI. КРИЗИС Печать E-mail

* * *

Но когда же кончатся прятки?!

Покажись мне, планида моя.

Вот опять, как крапиву на грядке,

Повыдергивал прошлое я.

Преуспел на этой прополке:

Ни крапивы, ни огурцов.

Словно пьяница после попойки,

Пью один огуречный рассол.

Ох, насмешек не надо бы, милый,

Злые складки к чему у рта?

Набирают

Уверенно силу

Безрассудность и доброта.

Набирают... Но дело не к маю.

К октябрю склоняю чело.

Ничего я не понимаю,

Ни в стране, ни в себе… Ничего.

 

1971

 

* * *

 

Тридцать с ветром.

Огненной порошею

Жгут на перекрестках сквозняки.

Смотрят крестоносцами прохожие,

Нету лиц —

Одни воротники.

Завернусь и я до глаз в молчание,

Разорву надежды глупой нить.

Но со мной еще мое отчаянье,

На двоих пальто не поделить.

Не спешите, граждане прохожие,

В мутной и жестокой полутьме.

Дорогие,

милые,

хорошие,

Где вы, люди,

Отзовитесь,

Где?!

 

1972

 

* * *

 

По-весеннему небу синю.

Засиял долгожданный свет.

Так морозило в эту зиму,

Что и места живого нет.

Поплыву ручейками лени

В темных лужах кружить и млеть.

Не хочу никаких сожалений,

Не могу никого жалеть.

День зевает светло и сонно,

Малахитовой строчкой прошит.

Если в сердце мертвая зона,

Это лучший на свете щит.

Пусть земля половодье глушит,

Припадая к ручьям, как к вину.

Парусиновый плащ равнодушья

Не спеша на себя натяну.

Не торопится зрелости речка,

Легкой складкой чело рябя.

Но ведь мне от себя не отречься,

Не отречься мне от себя.

 

1972

 

* * *

 

Когда подступит к сердцу хаос

И ты замрешь настороже,

Когда, о крыши спотыкаясь,

Привстанет солнце

На меже

Полей земного притяженья,

И зова неба

Нет светлей,

И неизменней утешенья

Блаженной каторги твоей.

Но в тихий мир, к цветам и травам

Все безысходнее пути.

Ты в чем-то грозном, жестком, странном

Зовешь гармонию найти.

 

1977

***

Иногда в моей памяти прошлое

Не веселым осколком блеснет —

Головней задымит под подошвами,

В подворотне ножом полоснет.

И злобился, и труса праздновал,

И кого-то зазря обижал…

Ох, немало всякого разного

Занозила в потемках душа.

Но где право, где лево, путая,

Не ловчил, не правел, не левел.

Спорышом через камень бутовый

Прорезался во мне человек.

Дело это, конечно, не новое —

Молодые грехи ворошить.

Но висит неотступно-суровое:

Как же дальше мы будем жить?

1981

 

* * *

 

О нет, я не книжник, забившийся в келью,

В смятенье бежавший от грязи и драк,

Чужие страданья бумажной постелью

Себе приспособивший.

Это не так.

Мне в мире,

Дробящемся неудержимо,

Услышать совет и свести бы на нет

У тяги к живому

Дрожанье поджилок

И шоры у лошади,

Ищущей свет.

 

1977

 

* * *

Направо пойдешь — меч потеряешь,

Налево пойдешь — коня потеряешь,

Прямо пойдешь — голову потеряешь.

(Из русской сказки)

 

Кто эту надпись в чистом поле выбил?

Дорожный камень, что там за тобой?

И как преодолеть рассудка выбор,

Ежесекундно ткущийся судьбой?

Чтоб сердце знало без раздумья долгого

Четвертый путь,

Где можно потерять

Все сразу — меч, коня и буйну голову,

Зато и счастье полной мерой взять.

 

1977

 

СОВЕСТЬ

 

Узнай, что боль необходима,

А ложь и зло непобедимы,

Душа беспамятна, и кладь

В грядущих воплощеньях та же,

В ней атом истины не нажит,

Все нужно снова наживать.

И зовы неба голубого,

И шепот мой, что слышишь ты, —

Не вести благостного бога,

А вечный ветер пустоты.

Узнав, что места нет надежде

В моих владеньях, — не в аду,

Готов ты мне служить, как прежде?

— Готов.

— Пойдешь за мной?

— Пойду.

 

1977

 

***

Полинялой собакой рыжей

Со стогами-репьями в хвосте

После долгих сентябрьских стрижек

Прилегла кулундинская степь.

Провода бесконечно линуют

Полустанки и купы берез,

Но зовут в бесконечность иную

Монотонные ритмы колес.

Я не предал тебя

И не сдался,

И с очей твоих, нет, не бегу.

На мгновение мне показался

Свет иной на ином берегу.

Все мне шепчет, что пуст этот берег,

Как и влажное это жнивье.

Но колеса упрямые верят,

Грохоча через сердце мое,

Возвратить обещая призывно

К теплым плахам родного крыльца

Не раскаянье блудного сына

На спокойную мудрость отца.

 

1977