Художник и Поэт: творчество Лилии Ивановны и Юрия Михайловича Ключниковых
XX. ГРУДЬ СВОЮ КРЕЩУ В ТОСКЕ ВЕЛИКОЙ Печать E-mail

В ДРЕВНЕМ МОНАСТЫРЕ

Здесь птицы, шорохи и страхи

Гнездятся нынче среди стрех.

А были времена, монахи

Радушно привечали всех.

Входи, смиренный и отчаянный,

Безбожный и святой, садись.

И если ты не гость случайный,

Тогда трудись, трудись, трудись.

Цвели сады на голом камне,

В земле для них совсем чужой,

Согретой теплыми руками,

Но главное — живой душой.

Ведь здесь молились за Россию,

Светло молились, горячо.

И как нам знать, не той ли силой

Мы живы до сих пор еще?

 

1979

 

* * *

 

Не затем, чтоб с грехами расстаться,

Не для праздных томлений души

В оны веки к пустынникам-старцам

Наши гордые прадеды шли.

И какой-нибудь грозный воитель,

Весь в былых и грядущих боях,

Перед тем, кто жука не обидит,

На коленях смиренно стоял.

Темнота? Суеверье? Юродство?

Или мудрый завет старины —

Напитаться святым благородством

Перед варварским делом войны?

Чтоб любовь и во мраке дышала,

Чтоб в жестоких трудах бытия

Возвышалась, добрела, мужала

Дорогая Россия моя.

 

1984

МОЛИТВА ПОСЛУШНИКА ПЕРЕД ПОСТРИГОМ

Не могу служить отныне шуму.

Господи!

Да расточи в туман

Скудных дел изношенную шубу,

Тела горемычного кафтан.

Смерду твоему пошли простому

Власяницу древнюю, хочу

Сердце у священного престола

Превратить молитвами в свечу.

Строго смотрят праведные стены

Ликами своих святых икон:

Нет сердец и дел земных нетленных,

Неподвластных тлению времен.

Есть! Пошли умение и силы

Поразить увертливую тьму.

Дай проникнуть в огнь невыразимый,

Неподвластный трезвому уму.

 

1987

 

* * *

 

Когда распятый на ливанском кедре

Спаситель мира с телом расставался

И уксусом подсушенные губы

Вскричали:

— Отче! В руки предаю

Тебе мой дух!

И солнце помрачилось,

И страх объял легионеров грубых,

И утонченных книжников,

Умолкли

Когда апостолы в великой скорби,

В тот звездный час ликующего зла

Заплакал первым темный победитель.

О, сколько бы отдал он, чтобы чаша

Сия его могла бы удостоить!

Чтобы воловьи петли бичевали

Предательством поломанные крылья,

Чтоб эти им обманутые толпы

Плевали в полузрячие глаза.

Но плакал он недолго, потому что

Его ждала телега, на которой

Он в ад влачил ученых фарисеев,

Всех присных и грядущих негодяев,

Завидуя из них любому, ибо

Никто на дно его не упадет.

 

1988

 

* * *

 

Ищу тебя, нигде не находя,

Твой образ я ловлю в речном теченье,

В ночных туманах, в капельках дождя,

В рассветных снах и в сумраке вечернем.

Отыскиваю образ дорогой

Я в лике каждой женщины случайной.

И пусть не в этой жизни, пусть в другой

С разгаданной твоей я встречусь тайной.

Есть в жизни неземная высота,

Есть пламя у холодного камина.

О, не покинь меня, моя мечта!

А я тебя вовеки не покину.

Дай веры мне пройти сквозь мрак ночей,

Дай силы мне в моих дневных сраженьях,

И вечный свет твоих святых лучей

Да охранит меня от пораженья!

 

1990

 

* * *

 

Все пропасти ты обошел сегодня,

А также все соблазны победил,

За грех чужой был брошен в преисподню

И должника у ада отсудил.

Настал момент Божественной награды,

Ты к ней готов,

Душа твоя чиста.

Но вдруг представь,

Что крест ты нес не ради

Блаженства —

Ради нового креста.

И Бог не райской озабочен думой,

А тем, как меньше грешников списать

В геенну.

Что на это скажешь, друг мой?

Поможешь ли Творцу бедняг спасать?

Ты в адской топке раз уже обжегся,

А предстоит и два, и три, и шесть…

Как представляешь мудрость парадокса:

Чем ты святей,

Тем тяжелее крест?

 

2001

 

ИЗ «ДОБРОТОЛЮБИЯ»

 

Ты просишь Бога наказать врага

За все дела, недобрые и низкие.

Такой молитвой сам себе рога

Растишь на лбу, конечно, сатанинские.

В молитве будь смиренным, словно мышь.

Огнеопасны страстные моления.

Для недруга проси лишь вразумления,

Тогда себя, возможно, вразумишь.

 

2004

 

К СВОЕМУ 77-ЛЕТИЮ

 

Я не однажды погружался в морок,

Но как-то продержался на плаву.

Сумел прожить одиннадцать семерок,

Двенадцатую вряд ли проживу.

Зачем она? Того, что видел, хватит,

Чтоб не цепляться за житейский крест.

Я много повидал слепых распятий

И сам на них не раз без толку лез,

Как всякий русский.

Ждал от жизни чуда,

Оно не шло, в отчаянье устал…

Пока блаженство смерти не почуял

В сраженье за страну и за Христа.

Когда меня коснется смертный иней

И позовет небесный Отчий Дом,

Я ничего так не хочу, как в синих

Очах России

Встретиться с Христом.

 

2007

 

ПАСХА

 

Смерть в этот день сменило чудо веры:

Отец сошел к недвижному Ему.

И откатился камень от пещеры,

И хлынул Свет в могильную тюрьму.

Он встал, Он вышел к нам, не оглянулся

На темный вход в последний скорбный дом.

И смертный мир стеной за Ним замкнулся,

Бессмертный вспыхнул в нимбе золотом.

И шар земной стал для Него жилищем

В любой душе и в хижине любой,

И сделалась спасительною пищей

Для нас его незримая любовь.

Увы, мы эту пищу отложили

На многие столетия.

Отцу

Небесному молились, но служили

Все той же смерти, суете, тельцу.

Невидимый, Он ходит между нами,

Пытливо смотрит в каждые глаза:

Когда же в них зажжется это Пламя,

Что движет Землю, Жизнь и Небеса?

2010

* * *

Ухожу в себя, сомкнув ресницы,

От сует житейских и от лжи.

Взгляду затворившемуся снится

Светлый Лик, который вечно жив.

Отраженьем с древней плащаницы

На меня глядят Его глаза.

От их света на мои ресницы

Набегают за слезой слеза.

Прядь на лбу, царапина на пряди

И вопрос в глазах:

— Зачем живешь?

Может, и живу на свете ради

Этих глаз, не выносящих ложь.

2012

* * *

 

Ты рвешься ввысь, грустишь о красоте,

О правде, о достоинстве, о чести.

Ты хочешь жить, как предки, во Христе,

С Ним в каждом деле пребывая вместе.

Но кто-то шепчет: нет давно Христа,

И предки тоже в Нем ни дня не жили.

Всегда страну терзала чернота,

И мы ей тоже без конца служили.

У каждого в душе гнездится тень,

В какие бы ты ни рядился перья.

Святой отшельник прячет от людей

Боязнь греха и грех высокомерья.

Такие рассуждения ума

Известны всем. И все же, все же, все же,

Что нам бы ни нашептывала тьма,

Стремленье ввысь в сердцах не уничтожить.

 

2009

 

ЛАМПАДА

 

В хладных дебрях житейского ада

Ты однажды свечою возник

Над душой, как над сонной лампадой,

И зажег в ней свой огненный Лик.

Я внутри не почувствовал рая,

Началась там другая игра —

Бьется, в пламени перегорая

Моих мыслей и чувств, мошкара.

Ты порой улыбаешься ясно,

Чаще грозен недремлющий Лик.

Если пламя колеблется, масла

Молча просишь в лампаду подлить.

В темных дебрях житейского ада

Я от стонов и жалоб отвык,

Мне иного блаженства не надо,

Как лампада, горенье и Лик.

 

2010

 

* * *

 

Грудь свою крещу в тоске великой,

Ритмами старинными звеня:

Дум моих и живота Владыко,

Ты помилуй грешного меня.

Сколько правды ни искал и счастья,

Сколько верст ни мчал мой конь, храпя,

Некуда мне больше возвращаться,

Окромя России и Тебя.

 

2005

 

ИЗ УМНОГО ДЕЛАНИЯ

* * *

 

Две силы борются в душе,

И обе в ней настороже,

Следят за третьей — за вниманьем,

Танцующим на их меже.

 

* * *

 

Ты силой не гордись своей,

Всегда найдется кто сильней.

Держись за руку Иисуса

Тем крепче, чем тропа тесней.

 

* * *

 

Споткнешься — слишком не грусти,

А встал — с молитвою иди,

Самохожденье и отчаянье —

Две бездны на твоем пути.

 

* * *

 

В бою с окрестным вороньем,

В сраженье внутреннем твоем

Умей бороться в одиночку,

Но побеждать всегда вдвоем.

 

* * *

 

Будь искушеньям всяким рад,

Зовущим в рай, влекущим в ад.

Но каждому скажи с улыбкой:

Всего дороже путь утрат.

* * *

Чего от будущего ждешь,

Сказав: «он плох, а я хорош»?

Словами этими незримо

Вонзил в свою же душу нож.

 

* * *

 

Ты греешь руки у костра,

Зажженного в груди вчера,

И сам себе из сердца шепчешь:

Сегодня на мороз пора!

 

2002

 

ПАМЯТИ ИОАННА САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКОГО И ЛАДОЖСКОГО

 

Ни звона большого, ни эха

Не вызвала славная смерть.

И сам патриарх не приехал

Великого старца отпеть.

Тот старец себе не позволил

Под банду разбойников лечь,

Молебнами не опозорил

Ни руки, ни совесть, ни речь.

И если стоит православие,

Живут Благодать и Закон,

Коль темные с нами не сладили,

Причина, конечно, и он,

Последний из пастырей строгих,

А может быть, первый из них,

Кто встал на пути перестройки —

Последней бесовской возни.

 

2006

ПУТЬ

 

Идем, и каждый держит шаг по-своему,

И ясен путь, суть его проста:

Отныне все идущему позволено,

От ангельских высот до воровства.

Омоешь грудь горячей кровью сердца,

Судьбе заплатишь долг последний свой

И снова в путь, куда же больше деться,

Как не за вифлеемскою звездой.

Она, быть может, незаметна многим,

Но вехи обозначены везде.

И все на свете честные дороги

Приводят к ней, сияющей звезде.

Пока же улыбаешься устало:

Какая радость, коль кругом беда!

Путь тесен. И за малым дело стало

Протиснуться сквозь узкие врата.

 

2005

 

НАСТАВЛЕНИЕ В ПУТИ

 

Я есмь Путь и Истина.

Евангелие

 

Вновь поворачиваем к русской

Дороге —

Тянет в облака.

Свое отыскиваем русло,

В родные входим берега.

Все так, как, в общем, и должно быть.

Но почему же и доколь

За лихорадочным ознобом

Свободы

Не пришел покой?

Разгул ее нам вышел боком.

Дух обессилел, занемог.

«Покоя нет», — твердим за Блоком,

Как будто так глаголет Бог.

А Он нам не спешит в дороге

Помочь на поле Бытия:

«Я — только Бог, вы — тоже боги,

Покой свободы в вашем «Я».

2013

 

* * *

Не поддавайся злому зуду

Винить во всех грехах народ,

Что дал Христа, потом Иуду.

Покроют язвы злобный рот.

Обоих ниспослал Всевышний

На испытание Любви.

И третий между ними лишний,

На помощь злобу не зови.

2011

* * *

Нам реки всякой мудрости пролиты

Для вечного спасения души.

Мы повторяем древние молитвы

И сами сочиняем их в тиши.

Томимы все подряд духовной жаждой.

Мы даже вникли: Бог — как океан,

Из коего напиться может каждый.

Но каждый бьется лишь за свой стакан.

2005

 

* * *

 

Кто говорит, что Бог нас всех оставил,

Что он планету погубить готов?

А солнце, восходящее во славе

Под птичий звон?

А россыпи цветов?

Ребенка смех и преданность собаки?

Твои босые ноги по росе?

Костер, горящий в полуночном мраке,

Огни его в глазах твоих друзей?

Ручьев весенних вечная забота

Об урожае,

Теплый летний дождь?

Любимая твоя — подарок Бога?..

Каких еще Его знамений ждешь?!

И даже гнев природы на безумье

Заблудших нас, когда теряем путь, —

Все это Бог. Печалуемся всуе,

Творца ни в чем не можем упрекнуть.

 

2009

 

СОНЕТ О ЛАБИРИНТЕ

 

Где-то за горизонтом закатным

Продолжается солнца полет.

Все, что кажется нам невозвратным,

К непрерывному свету зовет.

Тьмы не знает сердечное небо,

Темен лишь головной лабиринт.

По нему пробираемся слепо

На огонь, что у сердца горит.

Свет небесный пробиться бессилен

Сквозь мудреные стенки извилин,

Там гнездится забот мошкара.

Не впускает единственной мысли,

Что душе на сердечные выси

Выбираться из мрака пора.

 

2014

 

***

 

Моя душа – Твоя Душа,

Мои дела – к Тебе стремленье.

Невыносимо разделенье,

Тосклива всякая межа.

Свежа от разделений рана,

Но без нее я, как ни странно,

Дорогу потерял бы в храм.

И я целую каждый шрам.

 

2008

 

* * *

 

Когда в глазах темным-темно

И в немощи тоскует плоть,

Всегда распахнуто окно

Туда, где всех нас ждет Господь.

Дано душе парить в мечтах

Иных небес, земли иной,

Благословляя вечный прах

Любой реальности земной.

2003

* * *

Когда упоры забиваю

В скалу и лезу на нее,

Прости меня, что забываю

Я имя повторять Твое.

Где Ты, дороги всюду легче,

С Тобою я совсем другой.

Ясней глаза, прямее плечи,

Надежней камни под ногой.

Исчадья ада, словно мухи,

Над головой моей кружат,

От сердца отвести спешат

Твои невидимые руки.

Ты даже в пасмурном забвенье

Опора мощная в борьбе.

Но во сто крат сильнее рвенье,

Когда я помню о Тебе!

 

2007