Художник и Поэт: творчество Лилии Ивановны и Юрия Михайловича Ключниковых
Алтай - Гималаи Печать E-mail

Бог создал храмы среди буден,
Чтоб усмирить земную тьму,
А горы сотворил, чтоб люди
Не забывали путь к Нему.

Мы провели несколько дней в непальском городке Поккара у подножья гималайского восьмитысячника Анапурны. Здесь стартуют альпинисты-профессионалы, но также сюда заглядывают многие желающие пережить острые ощущения восхождения на гималайские пики. Естественно, это те из туристов, чья толщина кошелька достаточна, чтобы оплатить очень недешевое удовольствие забраться на Анапурну. За договорную сумму автобусы поднимут вас на высоту четыре тысячи метров, затем проводники-шерпы могут увеличить планку подъема еще на две тысячи метров. Они понесут палатки, спальники, еду, даже если хотите, газовую плиту и баллоны к ней. Тропы проложены хорошие, стоянки оборудованы надежно, желающих хоть отбавляй. Выше шести тысяч метров лезут профессионалы, но и до шести есть риск заболеть горной болезнью, поэтому вас снабдят соответствующими таблетками, изготовление которых хранится в тайне.

С нами в гостинице жили две кореянки: мама с дочкой, приехавшие сюда специально для «покорения» Анапурны. Они, как и мы, остановились в самом недорогом отеле, питались самыми дешевыми продуктами, приехали в Поккару из Катманду на нашем автобусе, чтобы сэкономить на транспорте.

Понятно, что для нас трек на Анапурну был не по карману. Мы ограничились тем, что отправились на «собственном» автобусе на окраину городка, а потом около часа поднимались пешком на смотровую площадку, чтобы полюбоваться видами Анапурны.

 

Зрелище оказалось незабываемым. Нежная игра сиреневых красок неба на фоне сахарной головы огромной горы, чудная аура безграничного пространства. Не хотелось уходить из этого, окруженного соснами, благословенного уголка, где так остро чувствовалось мощное дыхание Гималаев.

И сама Поккара в отличие от шумного и не отличающегося чистотой Катманду убаюкивал провинциальным спокойствием и ухоженностью улиц. Кое-кто из нас взял напрокат велосипед или мотоцикл и поехал знакомиться с живописными окрестностями. Другие наняли лодки, чтобы покататься по большому озеру в самом центре города. Вода в озере оказалась вполне пригодной для купания и по температуре, и по чистоте. Конец января, а мы лежали на каменистом берегу озера, загорали. Наша горная идиллия могла бы выглядеть вполне законченной, если бы не постоянный гул мощной соковыжималки по соседству, рев мотоциклов и назойливость уличных торговцев.

За мной по пятам два дня ходил один такой. Он караулил меня у дверей отеля, когда я утром выходил из него. Провожал до лодочной станции на озере и ждал, пока мы вернемся с прогулки. Причиной столь пристального интереса ко мне был нож, который торговец хотел мне сбыть. Большой ритуальный нож в ножнах, с выгравированной на рукоятке Гарудой — птицей счастья, с бронзовыми драконами на ножнах.

Я задержал этот нож в своих руках, может быть чуть дольше, чем это следовало по торговому ритуалу, торговец понял, что я могу стать его добычей. Он не ошибся. Назначил цену в сто долларов. Я с такой ценой не согласился. Он ходил за мной два дня и после ожесточенной торговли уступил за пятнадцать. Сейчас этот нож висит у меня в рабочем кабинете.